• Краткое Содержание Преступление И Наказание
• Краткое Содержание Обломов
• Краткое Содержание Алые Паруса
• Аристономия Краткое Содержание

Аристономия - описание и краткое содержание, автор Григорий Чхартишвили, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru. Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) после сорока приключенческих произведений, наконец, написал первый серьезный роман, которого давно ждали читатели и критики. По жанру – это «роман идей». Описание книги 'Аристономия'. Описание и краткое содержание 'Аристономия' читать бесплатно онлайн. Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) после сорока приключенческих произведений, наконец, написал первый серьезный роман, которого давно ждали читатели и критики.По жанру – это «роман идей». Действие происходит во время революции и Гражданской войны.. Обычно предисловие пишут в начале работы, я же берусь за него, приближаясь к концу. Краткое содержание. Борис Акунин назвал свой роман 'Аристономия' 'первым серьезным романом в своей жизни'. Он работал над 'Аристономией' несколько лет и по собственному признанию закончить его ему помогли политические события, произошедшие в России в конце 2011 начале 2012 года. Фрагмент из ЖЖ Бориса Акунина, посвященный новому роману 'Аристономия': Весь декабрь и почти весь январь я был в творческом оцепенении.

Двойная фамилия на обложке – по сути, ключ к структуре «Аристономии», которая состоит из двух литературных произведений. Первое - это художественный роман, действие которого, в основном, проистекает в России времен гражданской войны, и написал его один из самых издаваемых отечественных беллетристов.

'Она взглянула в зеркало. — может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?' 'Циники' Анатолий Мариенгоф Не читала Акунина с институтских времен, и тут увидела про эту книгу. Говорит, что выстраданное для него произведение, очень личное - его «первый серьезный роман». Не детектив там какой, понимаешь, не беллетристика, а настоящая литература, обращение к традиции таких произведений, как «Белая гвардия» Булгакова, «Тихий Дон» Шолохова или 'Конармия' Бабеля. Акробатическая фигура «карлик на плечах гигантов».

Собственно я не помню, чтобы и раньше кто-то особенно ржал, читая Акунина, но ок, спасибо, что предупредили, что серьезная, а то догадаться сложно. Начинается все с ужина в доме бывшего приват-доцента, названного в честь Марка Аврелия, который был много лет назад изгнан из университета и сослан из-за своей солидарности с бунтующими студентами. С тех пор они собираются каждый год вместе в честь этого события, которое сей человек с ученой степенью называет греческим словом «холокаустос», что в переводе по версии автора - «катастрофа» (на самом деле - «всесожжение). Как всякие постоянно озабоченные интеллигенты, очень много говорят о судьбах Отечества казенными же словами. Нигилизм, социализм, национализм, «как у нас все плохо», «ах, наш народ», «ах сволочь Николашка!». Не герои – голые схемы.Присутствуют все слои общества – думский депутат, промышленник, публицист богословского направления. Позже туда придет даже генерал царской охранки, бывший друг приват-доцента с которым они рассорились после того инцидента, чтобы объяснится.

За «народ» по замыслу отвечает прислуга Паша. Ну «роман идей», как и было анонсировано автором – слово для объяснения своей позиции получат все (кроме Паши, естественно, ибо не фиг «народу» разговаривать). Единственным человек, который не очень объясняется, а на всю эту болтологию отвечает шутками (как они тогда все думают) оказывается некий Рогачов. «Россия — девка с норовом, — коротко ответил Панкрат. — Коса длинна да ум короток. Ей крепкий мужик нужен, а таковых окрест что-то не видно». Позже он станет большевиком, красным палачом и кровавым маньяком, короче полный набор.

Очень удивляет, как другой герой, сосланный в солдаты из-за какой-то студенческой тусовки требует «запретить забастовки и карать за все вплоть до смертной казни». Не сама психология персонажа (тут как раз нечего удивительного – не иначе как Стокгольмский синдром), а то, что автор похоже искренне полагает, что в 17 году забастовки устраивались по разрешению государя-императора и в согласовании с администрацией, вроде Болотной или типа того. Вообще, судя по подробностям, серьезный подход чувствуется во всем, архивы были буквально перерыты. Не аутентичные детали быта, наряды, современные слова.

Выдающийся стилист и истореГ наших дней, емое. Вот как, например, как описывается получение первого в истории селфи: «Поманил хромовым блеском и масляным запахом лежащий на столе фотоаппарат. Несколько минут Антон возился с ним, заглядывая в англоязычную инструкцию. Наладил магниевую вспышку. Попробовал сфотографировать себя в гардеробном зеркале. Нет, запечатлелась одна вспышка» Справедливости ради замечу - трудно подозревать, что человек, доживший до седых волос, мог думать, что в 1917 году фотоаппараты были цифровыми или типа того. Поэтому есть версия, что это так петросянят литературные негры, генерирующие подобные тексты за Б.Акунина, дабы выставить заказчика дэбилом. Но почему не айфон то, господа!

В тот же вечер приват-доцент с римским именем вместе с супругой покончат жизнь самоубийством выпив яду, ибо сие есть логично, красиво и достойно по мысли автора. Строго говоря, оставлять 18-летнего сына в стране на пороге революции без образования, средств к существованию и банальных житейских навыков, еще более некрасиво и недостойно, но нечего страшного. Главный герой, этот самый сын Антон не пропадет благодаря Паше, которая станет его любовницей, а благодаря другу отца – депутату получит место стенографиста в Следственном комитете при Временном правительстве. Ибо наступил февраль и начинаются известные события. Судьбы всех этих людей разойдутся, но будут постоянно пересекаться в самых фантастических обстоятельствах, как в каком-нибудь квесте с незатейливым сюжетом. Вроде как Россия времен гражданской войны была таким местом, где куда ни ткнись, обязательно встретишься с кем-то из этого немногочисленного круга лиц. Это краткое изложение первой главы произведения, а дальше больше.

Автор заявляет, что он не отдает приоритета ни одной из сторон, но на самом деле при прочтении картина совершенно четкая. Что можно узнать нового? Что жизнь при царе была просто прекрасной, но недостаточно свободной. Что свобода – это хорошо, но обладать ей должно избранное просвещенное меньшинство.

Что Февраль – это хорошо, а Октябрь – плохо. Что существовал строгий отбор - в Красную армию шли ублюдки и отморозки, а в Белую – нормальные люди. Что даже в фашизме, как реакции на коммунистическую угрозу, виновата эта страна, не позволившая создать нормальное цивилизованное государство, продолжающее Европу до Урала (Геббельс курит). Там где в книге появляется существительное «народ», то ждите прилагательных «темный», «тупой», «необразованный», «жесткой».

Даже единственный положительный образ «из народа» - ту самая Пашу, которая совершенно бескорыстно заботилась о герое, кормила и носила передачи в тюрьму, пока он милостиво позволял себя любит, в конце концов, «портит революция». Она встречает другого, но предлагает жить втроем, как молодой архиреволюционной семьей.

Наш герой с негодованием эту мысль отметает, посылает Пашу на хуй (так и написано, если что) и вместо того, чтобы сказать «спасибо» за все ранее сделанное, перестает разговаривать, но гордо жрать ее харчи, таки не перестает. Эта деталь вообще один из ключевых моментов романа, через который понятно название «Аристономия». По версии Акунина это аристократизм духа, интеллигентность и чувство собственного достоинства. Но автора выдает собственный текст, представляющий собой развернутую апологию мудачества. Главы приключений Антона в годы Гражданской перемежаются с главами «философского» трактата, написанного Антоном уже после всех событий – это размышления самого Чхартишвили, даже не сомневайтесь (отсюда двойное авторство – типа за экшен отвечает Акунин, за «философию» - Чхартишвили).

На привале Теркин разъясняет новым товарищам, что такое «сабантуй»: испытание воли, храбрости. Хорошо, если человеку удается вести себя достойно в любой ситуации, даже если на него «прут немецких тыща танков». Рассказы Теркина пользуются успехом.

Автор задается вопросом о происхождении своего героя. Такой, как Теркин, «в каждой роте есть всегда, да и в каждом взводе». Теркин был ранен. Рассказывая о себе, он говорит от имени своего полка: «Был рассеян я частично, а частично истреблен». Теркин прошагал «сотни верст земли родной», отступая вместе с частями Советской армии, воевал как герой, но медали по какой-то причине не получил.

Однако Теркин не унывает: He гляди, что на груди, А гляди, что впереди! Армия отступает. Солдаты чувствуют себя виноватыми перед советскими людьми, которые с их уходом попадут в оккупацию. Теркин, «как более идейный», исполняет обязанности политрука: Будем живы — нe помрем.

Срок придет, назад вернемся, Что отдали — все вернем. Командир печален: на пути его родная деревня. Теркин решает, что нужно зайти туда. Жена командира размещает в хате бойцов, всех угощает, хлопочет по дому. Дети радуются отцу, им в первый момент кажется, что он пришел домой после работы в поле.

Ho и дети уже понимают, что отец уйдет, а завтра, возможно, в их хату войдут немцы. Сам командир ночью не спит, колет дрова, пытаясь хоть чем-то помочь своей хозяйке.

Плач детей на рассвете, когда командир и его бойцы покидают дом, до сих пор звучит в ушах Теркина. Теркин мечтает зайти в этот гостеприимный дом, когда армия будет освобождать свою землю, «поклониться доброй женщине простой». Во время переправы через реку немцы начинают артобстрел. Множество бойцов тонет. На другой берег переправляется только первый взвод (и с ним Теркин). К ночи оставшиеся в живых бойцы уже не надеются увидеть своих товарищей из первого взвода живыми, полагая, что всех их перестреляли немцы при высадке на берег.

Связи с ними нет. Однако среди ночи Теркин переплывает реку в обратном направлении (в ледяной воде) и докладывает полковнику, что взвод цел, ждет дальнейших приказаний, просит поддержать атаку артиллерийским огнем. Теркин обещает обеспечить переправу остальным товарищам. Теркин согревается спиртом, принимая его вовнутрь. Ночью переправа возобновляется. Бой идет святой и правый.

Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле. Теркин в стрелковой роте. Он тянет провод связи.

По цепи стреляет вражеская артиллерия. Один снаряд падает рядом с Теркиным, но не взрывается. Всем страшно, но Теркин, презирающий опасность, «обратясь к тому снаряду, справил малую нужду».

Теркин замечает блиндаж и, думая, что внутри немцы, решает занять их огневую точку. Ho в блиндаже пусто. Теркин сам устраивает там засаду. Немцы все ближе.

Теркин выжидает, на него бросается немецкий офицер, ранит его в плечо. Теркин закалывает немца штыком. Через сутки раненого подбирают танкисты, спасая ему жизнь. По мнению автора, нигде нет «дружбы той святей и чище, что бывает на войне». Теркин, выписавшись из госпиталя, идет по прифронтовой дороге, догоняет свою часть. Его подбирает попутка.

Впереди колонна. Шофер останавливает машину (он обязан пропустить колонну), засыпает. Теркин сожалеет, что нет гармони, скоротать время. Неожиданно один танкист предлагает ему поиграть на гармони их погибшего командира.

Теркин играет «стороны родной смоленской грустный памятный мотив», а потом песню «Три танкиста». Всем словно становится теплее, шофер прибегает и начинает плясать. Танкисты присматриваются к гармонисту, узнают к нем того раненого, что спасли в блиндаже от гибели. Они дарят гармонь погибшего товарища Теркину, понимая, что теперь не время сокрушаться о погибших и гадать, кто их них самих доживет до победы и вернется домой. Надо держаться и «с места — в воду и в огонь». Теркин бьется с немцем в жестокой рукопашной. Немец сильнее, поскольку его лучше кормят.

Ho Теркин не унывает и не сдается. Немца он человеком не считает, а называет подлецом. Немец начинает драться каской, и тогда Теркин ударяет его незаряженной гранатой, оглушает, связывает и препровождает в штаб для допроса. Теркин очень горд собой, ему приятно идти по советской земле, «между прочим» нести за плечами немецкий автомат, подгонять «языка» и знать, что каждый встречный «рад сердечно», что Теркин вернулся живым из разведки. Над Теркиным и его товарищами кружит самолет противника.

Смерть совсем рядом. Автор размышляет, в какое время года легче гибнуть на войне, но приходит к выводу, что ни одно время года для этого не подходит.

Нет, товарищ, зло и гордо, Как закон велит бойцу, Смерть встречай лицом к лицу, И хотя бы плюнь ей в морду, Если все пришло к концу. Теркин «бьет с колена из винтовки в самолет» и подбивает его. Генерал награждает Теркина орденом. Теркин ободряет товарищей, напоминает, что «у немца это не последний самолет», т. Любой вправе последовать его примеру. Идут бои на Волге.

Теркин в обороне, он отсыпается на берегу речки. В полусне ему слышится песня о речушке, которая одна может, проползя под колючей немецкой проволокой, добежать до его родимого села, передать матери слова любви от сына-солдата. Генерал, который для солдата на войне — «суд, отец, глава, закон», разрешает Теркину в качестве награды съездить на неделю домой. Ho в родной стороне — враги, а Теркин — не речка, чтобы незаметно прошмыгнуть мимо немецких часовых.

Генерал обещает перенести отпуск Теркина на то время, когда армия будет освобождать Смоленск: «Нам с тобою по пути». Генерал на прощание крепко жмет Теркину руку, смотрит ему в глаза, обнимает — ведет себя, как вел бы с сыном. У тебя — в тылу ль, на фланге, — Сам не знаешь, как силен, — Бронебойки, пушки, танки. Ты, брат, — это батальон. А хочешь — Фронт.

Наконец, Я, скажу тебе короче И понятней: ты — боец. Ты в строю, прошу усвоить. Теркин вспоминает, как тяжело было им год назад, когда части Советской армии беспрерывно отступали. Теперь же отступают немцы, они начали напевать русские песни, хотя «этой песни прошлогодней нынче немец не певец». Автор размышляет о том, что после войны все павшие будут равны — и те, кто пал за «гордую твердыню у Волги» (Сталинград), и те, кто отдал жизнь «за забытый ныне населенный пункт Борки».

Краткое Содержание Преступление И Наказание

Россия «почесть всем отдаст сполна». Каждого солдата провожает на войну женщина. Автор сожалеет, что «из всех тех женщин, как всегда, родную мать вспоминают меньше». Солдат знает, что «любовь жены, на войне сильней войны и, быть может, смерти». Письмо из дома, полное женской любви и поддержки, без жалоб, способно сотворить с солдатом чудеса. Любовь сильнее войны, она может пережить любой срок, выдержать любые испытания.

Автор обращается к женам солдат и призывает их чаще писать мужьям на фронт («генералу ли, бойцу, это — как награда»). К его большому сожалению, Василию Теркину писать некому, а все потому, что девушки «любят летчиков у нас, конники в почете».

Пехота же не пользуется вниманием, что неправильно. Для солдата рай — там, где можно отоспаться.

Это нормальный, мирный дом, где спальня — чтобы спать «в тепле постельном. В одном белье нательном, как положено в раю», а столовая — чтобы четыре раза в день есть — но только со стола, а не с колена, с тарелки, а не из котелка, резать хлеб ножом, а не штыком. В раю ложку не надо прятать за голенище сапога, а винтовку не надо класть у ног. Оказавшись в таком раю (покинув передний край), Теркин никак не может уснуть, пока не понимает, что ему для этого надо надеть шапку (по фронтовой привычке). Ho война еще не окончена, а значит, отдыхать Теркину некогда, и он возвращается на передовую. Теркин, как и его товарищи, снова спит, где придется, «без перины, без подушки, примостясь плотней друг к дружке», а утром идет в атаку. Теркину очень плохо, но он решает бороться со смертью.

Смерть предсказывает, что Теркину нет смысла выживать: война еще долго будет идти. Теркин не спорит, но он готов воевать. Смерть объясняет, что ему некуда возвращаться после войны: его дом разрушен. Ho Теркин не унывает: он работник, он все отстроит заново. Смерть говорит, что теперь он станет никому не нужным калекой. «И со Смертью Человеку спорить стало свыше сил».

Теркин почти соглашается умереть, просит только смерть отпустить его на денек к живым в День Победы. Смерть отказывается, и тогда Теркин гонит ее прочь. По полю идут бойцы из похоронной команды, они подбирают Теркина и относят его в лазарет. Бойцы надевают на Теркина рукавицы, чтобы согреть его закоченевшие руки.

Смерть отстает от Теркина. Она потрясена взаимовыручкой живых, она не успела «сладить» с солдатохух, пока он был один. Прошло три года войны. Полк Василия Теркина освобождает деревню, в которой в начале войны Теркин чинил часы старикам.

Дед с бабой прячутся от снарядов в яме. Дед-солдат решает защищать жену и себя, чтобы «не постигла смерть в плену», от руки немца, берет в руки топор. Ho к яме подходят русские солдаты. Жители рады, дед узнает в одном из разведчиков Теркина.

Старуха принимается кормить Теркина салом, которого «и нет, а все же есть». Часы украл немец («как-никак цветной металл»). Теркин обещает привезти старикам новые часы из Берлина. Все чаще солдаты, как о чем-то реальном, говорят о близком взятии Берлина.

Краткое Содержание Обломов

Популярность Теркина вроде идет на убыль: ему был почет, когда армия отступала, потому что он мог поднять людям настроение, а теперь эта роль досталась генералам: «города сдают солдаты, генералы их берут». Европейские столицы радостно встречают освободителей, но простому солдату всего дороже его родное село. Одному земляку автора не повезло: его дом сожжен, семья убита, а «добрые люди» объявили ему, что он теперь сирота. Солдат молча возвращается в часть, ест холодный суп и плачет — потому что теперь о нем самом некому плакать. Автор призывает не прощать этих солдатских слез фашистам, вспомнить солдата-сироту в светлый день победы, отомстить за его горе.

Части Советской армии освобождают Европу. Солдатам не нравится «скучный климат заграничный, чуждый край краснокирпичный». Их и Россию теперь разделяют «три не наших языка».

Снова солдаты мечтают о возвращении на родину, а навстречу им попадаются вывезенные из своих стран бывшие узники немецких лагерей. И на русского солдата Брат француз, британец брат, Брат поляк и все подряд С дружбой будто виноватой, Ho сердечною глядят. Неожиданно солдаты встречают простую русскую женщину «мать святой извечной силы, из безвестных матерей, что в труде неизносимы и в любой беде своей». Солдаты окружают женщину заботой, дают ей лошадь, корову, перину, посуду, даже стенные часы и велосипед.

Краткое Содержание Алые Паруса

Теркин вдогонку советует женщине, если ее задержат и попытаются отнять добро, сказать, что всем этим ее снабдил Василий Теркин. На околице войны — В глубине Германии — Баня! Что там Сандуны С остальными банями! На чужбине отчий дом.

Настоящая русская баня доставляет солдатам массу удовольствия, жаль только, что воду для мытья приходится брать из чужих рек. Однако автор считает, что гораздо хуже мыться на войне в бане где-нибудь в Подмосковье.

В бане люди голые, и сразу видно, у кого какая отметина остается на теле от войны — «припечатана звезда на живом, на белом. На лопатке сзади». А сегодняшняя баня для солдат знаменита тем, что «за всю войну впервые — немца нет перед тобой. В честь победы огневые грянут следом за Москвой». Солдаты одеваются после бани. То у одного, то у другого на гимнастерке — целый иконостас из орденов.

Солдаты отшучиваются, что это еще не все, остальные — там, где «последний свой рубеле держит немец нынче». Теркин, Теркин, в самом деле, Час настал, войне отбой. И как будто устарели Тотчас оба мы с тобой — обращается автор к своему герою.

Аристономия Краткое Содержание

Подводя итог своему произведению, автор утверждает, что «случалось, врал для смеху, никогда не лгал для лжи». Автор не вправе забывать того, кому обязан своей славой, т. Теркина, русского солдата. Эти строки и страницы — Дней и верст особый счет.

Вместе с автором Теркин отступал до Москвы, а затем гнал немцев до советской границы и «до вражеской столицы». Все это время русские солдаты зачитывались «Теркиным».

Скольких их на свете нету, Что прочли тебя, поэт, Словно бедной книге этой Много, много, много лет. Всю войну автор мечтал, чтобы от его творчества солдатам стало бы легче и теплей. Ему хочется, чтобы и после войны, за кружкой пива, важный генерал или рядовой запаса, продолжали бы вспоминать Теркина. Высшей похвалой читателя для автора были бы слова: «Вот стихи, а все понятно, все на русском языке». Автор считает «книгу про бойца» делом жизни. Он посвятил «любимый труд павшим памяти священной, всем друзьям поры военной, всем сердцам, чей дорог суд».